Александр Фирсов (al_firsov) wrote,
Александр Фирсов
al_firsov

Category:

Откуда произошло название "русские"? (начало)

Вас интересует, когда и как образовалось русское государство?
Какие события определили природу русского народа?
Статья именно об этом.

Существует две основных версии происхождения русского народа – Норманистская (варяжская), и Антинорманистская (славянская).
Обе, как это не покажется странным, идут от «Повести временных лет» (далее – Повесть). Дело в том, что этот документ в отдельных местах противоречит сам себе, о чем я говорил в предыдущей статье.
Посмотрим на эти версии внимательнее.


Норманистская версия

Норманистская версия опирается на слова Повести о призвании варягов:

«Пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные — норманны и англы, а еще иные готы — вот так и эти. Сказали руси чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли прежде всего к славянам. И поставили город Ладогу. И сел старший, Рюрик, в Ладоге, а другой — Синеус, — на Белом озере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля».


Тут по тексту и русь – варяги, и живут они, судя по тому, куда их прогнали, за морем варяжским.

Есть в Повести еще один довод в пользу норманистской теории:

«В год 6420 (912). Послал Олег мужей своих заключить мир и ряд между греками и русскими, и послал, говоря:

«Согласно другому уряжению, бывшему при тех же цесарях — Льве и Александре. Мы от рода русского — Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид — посланные от Олега, великого князя русского…».

Как мы видим, в списке представителей от России практически нет и одного славянского имени. Имена в договоре между Россией и Византией записываются варяжские.

То же самое в другом договоре, подписанном через 33 года:

«В год 6453 (945). Прислали Роман, и Константин, и Стефан послов к Игорю восстановить прежний мир. Игорь же говорил с ними о мире. И послал Игорь мужей своих к Роману. Роман же созвал бояр и сановников. И привели русских послов и велели им говорить и записывать речи тех и других на хартию:

«Согласно другому уряжению, заключенному при цесарях Романе, Константине и Стефане, христолюбивых владыках. Мы — от рода русского послы и купцы, Ивор, посол Игоря, великого князя русского, и общие послы: Вуефаст от Святослава, сына Игоря, Искусеви от княгини Ольги, Слуды от Игоря, племянник Игорев, Улеб от Володислава, Каницар от Предславы, Шихберн Сфандр от жены Улеба, Прастен Туродов, Либиар Фастов, Грим Сфирьков, Прастен Акун, племянник Игорев, Кары Тудков, Каршев Туродов, Егри Евлисков, Воист Войков, Истр Аминдов, Ятвяг Гунарев, Шибрид Алдан, Кол Клеков, Стегги Етонов, Сфирка..., Алвад Гудов, Фудри Тулбов; Мутор Утин, купцы Адунь, Адолб, Ангивлад, Улеб, Фрутан, Гомол, Куци, Емиг, Турьбрид, Фурьстен, Бруны, Роальд, Гунастр, Фрастен, Ингелд, Турберн и другой Турберн, Улеб, Турбен, Моны, Руальд, Свень, Стир, Алдан, Тилий, Апубкарь, Свень, Вузелев, Синько бирич, посланные от Игоря, великого князя русского, и от всех князей, и от всех людей Русской земли».

Как мы видим, и здесь славянских имен очень мало – в основном имена варяжские.

Другим важным аргументом в пользу норманистской теории является первое упоминание россов в иностранных источниках.

Таким источником является книга, приписываемая византийскому императору Константину VII Багрянородному (Порфирородному) (908-959 гг. н.э.) «Об управлении империей», а именно - её глава 9 «О росах, отправляющихся с моноксилами из Росии в Константи-нополь».

Эту главу документа имеет смысл привести полностью:

9. «О росах, отправляющихся с моноксилами из Росии в Константинополь.»

[Да будет известно], что приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии, а другие из крепости Милиниски, из Телиуцы, Чернигоги и из Вусеграда. Итак, все они спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киоава, называемой Самватас. Славяне же, их пактиоты, а именно: кривитеины, лендзанины и прочие Славинии - рубят в своих горах моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лёд вводят в находящиеся по соседству водоёмы. Так как эти [водоёмы] впадают в реку Днепр, то и они из тамошних [мест] входят в эту самую реку и отправляются к Киову. Их вытаскивают для [оснастки] и продают росам. Росы же, купив одни эти долблёнки и разобрав свои старые моноксилы, переносят с тех на эти вёсла, уключины и прочее убранство... снаряжают их. И в июне месяце, двигаясь по реке Днепр, они спускаются в Витичеву, которая является крепостью-пактиотом росов и, собравшись там в течение двух-трёх дней, пока соединятся все моноксилы, тогда отправляются в путь и спускаются по названной реке Днепр. Прежде всего они приходят к первому порогу, нарекаемому Эссупи, что означает по-росски и по-славянски «Не спи». Порог [этот] столь же узок, как пространство диканистрия, а посередине его имеются обрывистые высокие скалы, торчащие наподобие островков. Поэтому набегающая и приливающая к ним вода, извергаясь оттуда вниз, издаёт громкий страшный гул. Ввиду этого росы не осмеливаются проходить между скалами, но, причалив поблизости и высадив людей на сушу, а прочие вещи, оставив в моноксилах, затем нагие, ощупывая своими ногами [дно, волокут их], чтобы не натолкнуться на какой-нибудь камень. Так они делают, одни у носа, другие посередине, а третьи у кормы, толкая [её] шестами и с крайней острожностью они минуют этот первый порог по изгибу у берега реки. Когда они пройдут этот первый порог, то снова, забрав с суши прочих, отплывают и приходят к другому порогу, называемому по-росски Улворси, а по-славянски Островунипрах, что означает «Островок порога». Он подобен первому, тяжек и труднопроходим. И вновь, высадив людей, они проводят моноксилы, как и прежде. Подобным же образом минуют они и третий порог, называемый Геландри, что по-славянски означает «Шум порога», а затем так же четвёртый порог, огромный, нарекаемый по-росски Аифор, по-славянски же Неасит, так как в камнях порога гнездятся пеликаны. Итак, у этого порога все причаливают к земле носами вперёд, с ними выходят назначенные для несения стражи мужи и удаляются. Они неусыпно несут стражу из-за пачинакитов. А прочие, взяв вещи, которые были у них в моноксилах, проводят рабов в цепях по суше на протяжении шести миль, пока не минуют порог. Затем так же одни волоком, другие на плечах переправив свои моноксилы по сю сторону порога, столкнув их в реку и внеся груз, входят сами и снова отплывают. Подступив же к пятому порогу, называемому по-росски Варуфорос, а по-славянски Вулнипрах, ибо он образует большую заводь, и переправив опять по излучинам реки свои моноксилы, как на первом и на втором пороге, они достигают шестого порога, называемого по-росски Леанди, а по-славянски Веручи, что означает «Кипение воды», и преодолевают его подобным же образом. От него они отплывают к седьмому порогу, называемому по-росски Струкун, а по-славянски Напрези, что переводится как «Малый порог». Затем достигают так называемой переправы Крария, через которую переправляются херсониты [идя] из Росии и пачинакиты, на пути к Херсону. Эта переправа имеет ширину ипподрома, а длину с низа того [места], где высовываются подводные скалы, - насколько пролетит стрела, пустившего её оттуда дотуда. Ввиду чего к этому месту спускаются пачинакиты и воюют против россов. После того, как пройдено это место, они достигают острова, называемого Св. Григорий. На этом острове они совершают свои жертвоприношения, так как там стоит громадный дуб: приносят в жертву живых петухов, укрепляют они и стрелы вокруг [дуба], а другие - кусочки хлеба, мясо и что имеет каждый, как велит их обычай. Бросают они и жребий о петухах: или зарезать их, или съесть, или отпустить живыми. От этого острова росы не боятся пачинакита, пока не окажутся в реке Селина. Затем, продвигаясь таким-то образом от [этого острова] до четырёх дней, они плывут, пока не достигают залива реки, являющегося устьем, в котором лежит остров Св. Эферий. Когда они достигают этого острова, то дают там себе отдых до двух-трёх дней. И снова они переоснащают свои моноксилы всем тем нужным, чего им недостаёт: парусами, мачтами, кормилами, которые они доставили [с собой]. Так как устье этой реки является, как сказано, заливом и простирается вплоть до моря, а в море лежит остров Св. Эферий, оттуда они отправляются к реке Днестр и, найдя там убежище, вновь там отдыхают. Когда же наступит благоприятная погода, отчалив, они приходят в реку, называемую Аспрос, и, подобным же образом отдохнувши и там, снова отправляются в путь и приходят в Селину, в так называемый рукав реки Дунай. Пока они не минуют реку Селина, рядом с ними следуют пачинакиты. И если море, как это часто бывает, выбросит моноксил на сушу, то все [прочие ] причаливают, чтобы вместе противостоять пачинакитам. От Селины же они не боятся никого, но, вступив в землю Булгарии, входят в устье Дуная. От Дуная они прибывают в Конопу, а от Конопы - в Констанцию ... к реке Варна; от Варны же приходят к реке Дичина. Всё это относится к земле Булгарии. От Дичины они достигают области Месемврии - тех мест, где завершается их мучительное и страшное, невыносимое и тяжкое плавание. Зимний же и суровый образ жизни тех самых россов таков. Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их архонты выходят со всеми росами из Киава и отправляются в полюдия, что именуются «кружением», а именно - в Славинии вервианов, другувитов, кривичей, севериев, и прочих славян, которые являются пактиотами россов. Кормясь там в течение всей зимы, они снова, начиная с апреля, когда растает лёд на реке Днепр, возвращаются в Киав. Потом, так же, как было рассказано, взяв свои моноксилы, они оснащают [их] и отправляются в Романию.
[Знай], что узы могут воевать с пачинакитами».

Цитата приведена из: Багрянородный Константин. «Об управлении империей.» М.: Наука, 1991. 496 с.

(То, что в квадратных скобках, добавлено переводчиком для восстановления смысловой связи предложения).

Как мы видим, названия порогов на Днепре являются не славянскими, а норманскими, что также может считаться аргументом в пользу норманистской теории.


Но у норманистской теории есть противники. Как ни удивительно, но они также полностью опираются на текст Повести временных лет, поскольку Повесть сама по себе полна противоречий.


Противоречия в Повести, касающиеся русских

Противоречий в Повести временных лет много. В данной статье коснемся тех из них, которые касаются происхождения русских.
Самое главное (первое) противоречие – о происхождении русских – варяжское или славянское – мы обсудим подробно и чуть позже. Пока же поговорим о некоторых других других противоречиях Повести.

Второе противоречие – отказ автора Повести в называть новгородцев русскими, и приписывание им собирательного названия – славяне.

«Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. И те славяне разошлись по земле и назвались именами своими от мест, на которых сели. Как придя, сели на реке именем Морава, так назвались морава, а другие назвались чехи. А вот те же славяне: белые хорваты, и сербы, и хорутане. Когда волохи напали на славян дунайских, то поселились среди них, и стали притеснять их. Славяне же другие пришли и сели на Висле и прозвались поляками, а от тех поляков пошли поляне, другие поляки — лютичи, иные — мазовшане, а иные — поморяне.

Также эти же славяне, придя, сели по Днепру и назвались полянами, а другие — древлянами, потому что сели в лесах, а другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами, иные сели по Двине и назвались полочанами, по речке, впадающей в Двину, именуемой Полота, от нее и прозвались полочане. Те же славяне, которые сели около озера Ильмень, назывались своим именем и построили город, и назвали его Новгородом…

Как говорят, когда Андрей учил в Синопе и прибыл в Корсунь, узнал он, что недалеко от Корсуня устье Днепра, и захотел пойти в Рим, и проплыл в устье днепровское, и оттуда отправился вверх по Днепру… И пришел к славянам, где нынче стоит Новгород

И после этих братьев стал род их княжить у полян, а у древлян было свое княжение, а у дреговичей свое, а у славян в Новгороде свое

И принял всю власть один Рюрик и пришел к Ильменю, и поставил город над Волховом, и назвал его Новгород, и сел тут княжить, и стал раздавать мужам своим волости и города ставить — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах — находники, а коренные жители в Новгороде — славяне».


Очевидно, что автор Повести знает, что славяне – это общее название народов, но явно пытается сказать, что новгородцы специального названия не имели, а назывались просто - славяне.

Третье важное противоречие – место поселения варягов-руси – показано в Повести очень неопределенно:

«Потомство Иафета также: варяги, шведы, норманны, готы, русь, англы, галичане, волохи, римляне, немцы, корлязи, венецианцы, фряги и прочие, — они примыкают на западе к южным странам и соседят с племенем Хамовым…».

Если мы посмотрим на самый главный абзац Повести, говорящий о приглашении варягов, то уже тут можно заметить четвертое противоречие – побив и изгнав за море варягов, новгородцы в тот же год попросили их взять правление над собой:

«В год 6367 (859). Варяги, приходя из-за моря, взимали дань с чуди, и со славян, и с мери, и с веси, и с кривичей. А хазары брали с полян, и с северян, и с вятичей по серебряной монете и по белке от дыма…

862 г. Изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: “Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву”. И пошли за море к варягам, к руси».

Согласитесь, что очень маловероятно, чтобы новгородцы (по повести – это дважды оговоренные четыре народа: чудь, славяне, кривичи и весь) потратив силы и изгнав варягов за море, отказавшись платить им дань, вдруг пошли к тем же варягам с просьбой «Приходите княжить и владеть нами».

Это не поведение страны-победителя, а какая-то история города Глупова писателя Салтыкова-Щедрина.

Очевидно, что или варягов не прогоняли в 862-ом году, или с ними заключили определенный договор, который был не договором на княжение, а каким-то иным, который и был позднее расторгнут по инициативе россиян:

«В год 6390 (882). Выступил в поход Олег, взяв с собою много воинов своих: варягов, чудь, славян, мерю, весь, кривичей, и овладел городом Смоленском и посадил в нем своего мужа. Оттуда отправился вниз, и придя, взял Любеч, и также посадил мужа своего. И пришли к горам киевским…Тот Олег начал ставить города и установил дани славянам, и кривичам, и мери, и установил варягам давать дань от Новгорода по триста гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава».

Перед нами серьезное противоречие (искажение) истории новгородцев, как по их происхождению, так и по их связи с варягами, которые, с одной стороны, только после смерти Ярослава Мудрого в 1054-ом году перестали платить дань варягам и перестали бояться их влияния, с другой стороны при жизни Ярослава значительные суммы платили Киеву.

Пятое противоречие (очень сомнительное утверждение) – все русские бросили свои земли и пришли в новгородские земли.

«Сказали руси чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли прежде всего к славянам».

Трудно поверить, что весь народ «русь» по указанию Рюрика снялся с места и пришел в Новгород чтобы править новгородскими народами (чудь, новгородцы, кривичи, весь).

Это утверждение лишает историков даже времен написания Повести найти следы некоего не новгородского народа "русь", который пришел на в новгородскую Русь.


Шестое противоречие - кому Новгород платил 155 лет дань по 1014-ый год - варягам или Киеву.

С одной стороны, мы знаем из Повести следующее:
«В год 6390 (882) Выступил в поход Олег... Тот Олег начал ставить города и установил дани славянам, и кривичам, и мери, и установил варягам давать дань от Новгорода по триста гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава».
Т.е. с 882-го года по 1054 год в течение 172-ух лет Новгород платил варягам дань в 300 гривен ежегодно.
С другой стороны, мы знаем из Повести, что
«В год 6522 (1014). Когда Ярослав был в Новгороде, давал он по условию в Киев две тысячи гривен от года до года, а тысячу раздавал в Новгороде дружине. И так давали все новгородские посадники, а Ярослав перестал платить в Киев отцу своему.»
Т.е. получается, что несколько лет – приблизительно с 1011-го по 1014-ый Ярослав платил из Новгорода дань в две стороны, что выглядит абсурдно.
История Новгорода: происхождение жителей, происхождение руководства, платежи дани и другие моменты (сроки жизни Ярослава – отца Владимира Мономаха и т.п.) изложены автором Повести временных лет настолько противоречиво, что многие исследователи называют такое изложение или ложью, или, как минимум – тенденциозностью.



(Продолжение в следующей статье)

Tags: Нестор, Повесть временных лет, Россия, Русь, из Варяг в Греки, история России, происхождение, русские
Subscribe

  • Вопрос Путину

    Через три дня, 25-го апреля 2013, года Владимир Путин, как обычно, будет "отвечать на случайные вопросы простых российских граждан". У…

  • Ленин как идеолог терроризма

    Надо понимать, что Ленин был идеологом терроризма. И терроризм стал на долгие годы основным рычагом управления в стране. Основным проводником…

  • Слоеный пирог российского общества

    "Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments