July 23rd, 2014

Слуга народа должен служить

Однажды очень хорошая женщина, попавшая в беду (то есть в тюрьму), сжала кулаки, стиснула зубы, резко выдохнула и сказала мне: «Я должна тебе признаться в страшном…»

Я похолодела. Эта женщина была виновной, и вину свою признала, — но вина была небольшая, в деле она была пешкой, а огребла по самое не хочу, больше десятки, причем по «экономике». На воле у нее осталось четверо малолетних детей и очень больная мать — больная серьезно, психически. И бились мы с «Русью сидящей» не за эту женщину, а за ее детей и мать. Амнистия (под нее она подпадала, но не подпала), обязательные работы, штраф, совместное проживание с детьми в любом регионе под любым присмотром — все что угодно, только не тюрьма, где она уже больше половины срока отмотала. Но не выходило никак. И мы понимали, что можем вот-вот столкнуться с другой страшной трагедией с участием бабушки и внуков. И тут она, мать, мне говорит: «Я должна тебе признаться в страшном…»

Господи, сделай так, чтобы она никого не убила.

«Не знаю, простишь ли ты меня… Но я написала Мизулиной».

Дура. Разве можно так пугать — и чем?

Collapse )